11:19 

Крайняя левая полка

Добрый Апрельский Ёжик
Хочется иногда почитать поэзию, от прочтения которой, как от тёплого свитера - уютно.

Катя Батушан

Всё посредственно, стерто, истоптано, мой малыш.
Вот все смотрят глазищами, рты раскрывают: «Ишь,
посмотри – не жена, не сестра, не мать, а целует в лоб
так легко, так бесстыдно и черт ее не берет,
будто вовсе не чтит ни иисусов, ни джа, ни кришн.

Завтра плесень укроет хлеба, а могилы – цвет.
Вся любовь их, по ГОСТу, канет, сойдет на нет.
Homo sapiens любят по Фрейду - и дать, и взять.
Я сижу у воды и тревожу морскую гладь.
Кто же я среди них всех? Господи, дай ответ.

Та, что взращена, как своя, среди трех мужчин
да четвертым, ушедшим в темень – поди ищи,
возлюбила их, как братьев, как свет и всё.
Один шаг за дверь – раскаркалось воронье,
и звучало что-то про социум, статус, чин,

инстинктивную тягу, абсурдность ее идей,
что бывает выше же что-то в умах людей,
чем кровать и что у кого в штанах.
Индевели стекла. Осень терпела крах.

На груди обретал спокойствие древний змей.

И присвоили душам пол, и брызжал рассвет,
как слюна всех тех, кто пред богом давал обет
«и в любви, и в горе…», а после, сломав печать,
находили новое тело и сон на чужих на плечах.
На такую любовь плевала я двести лет!

И живя в этой всей грязи, не ища причин,
не забудь меня унизительно уличить,
что взводила любовь и дружбу в единый ранг,
обретя не слово, но прочный духовный фланг,
что не видела в душах этих тела мужчин.

Потому что мне эти рамки – песок, зола,
потому что душе - душа, а телам – тела.
И не важно, что и над чем здесь имеет власть -
я пряла эту нить, пряду и продолжу прясть,
обретя не сеть, но небо и два крыла.

За бревном в глазу не увидеть сожженный лес.
Ляг под небо - чувствуй вселенский пресс,
и пусть слово твое обретает массивный звук,
а плечо - тепло и тяжесть любимых рук,
облегчающих твой незримый телесный крест.



Машина Времени - Место, где свет



Этот город застрял во вранье,

Как Челюскин во льдах,

Погрузившийся в ад,

И частично восставший из ада.

Наше общее детство прошло

На одних букварях,

От того никому ничего

Объяснять и не надо.

Что же мы всё кричим невпопад

И молчим не про то,

И всё считаем чужое,

И ходим, как пони, по кругу?

Вы не поняли, сэр -

Я совсем не прошусь к вам за стол.

Мне вот только казалось

Нам есть, что поведать друг другу.



Место, где свет,

Было так близко,

Что можно коснуться рукой.

Но кто я такой,

Чтоб оборвать

Хрустальную нить,

Не сохранить.

Прошло столько лет

И нас больше нет

В месте, где свет.



Этот город застрял в межсезонье,

Как рыба в сети.

Стрелки все по нулям

И ни больше, ни меньше.

Мы почти научились смеяться,

Но как не верти,

Что-то стало с глазами

Когда-то загадочных женщин.

Хочешь, я расскажу тебе сказку

Про злую метель,

Про тропический зной,

Про полярную вьюгу.

Вы не поняли, мисс,

Я совсем не прошусь к вам в постель.

Мне вот только казалось

Нам есть, что поведать друг другу.



Место, где свет,

Было так близко,

Что можно коснуться рукой.

Но кто я такой,

Чтоб оборвать

Хрустальную нить,

Не сохранить.

Прошло столько лет

И нас больше нет

В месте, где свет.



Мне никто не указ,

Да и сам я себе не указ,

Доверяю лишь левой руке,

Маршруты рисую.

Ну а тот, кто указ -

Он не больно то помнит про нас,

Да и мы поминаем его в беде или всуе.

Что казалось бы проще,

Вот бог, вот порог.

Что же снова ты смотришь

В пустынное небо с испугом.

Вы не поняли, лорд,

Я отнюдь не прошусь к вам в чертог.

Мне вот только казалось

Нам есть, что поведать друг другу.



Место, где свет,

Было так близко,

Что можно коснуться рукой.

Но кто я такой,

Чтоб оборвать

Хрустальную нить,

Не сохранить.

Прошло столько лет

И нас больше нет

В месте, где свет.



Паша Броский



бездомные псы умирают спокойно,

без шума, без крика, приняв все, как есть,

как будто им вовсе не страшно, не больно,

на солнце блестит их потертая шерсть...



бездомные псы умирают так тихо,

так грустно, как будто апрельский снежок,

и в рай попадают, где служит им гидом

какой-то нелепый собачий божок...



бездомные псы видят сны о хорошем,

о светлом, волшебном и солнечном дне,

где дети, усадьба, хозяева, кошки,

и голос командует: "Шарик, ко мне!"



им снятся болонок упругие ляжки,

забота, тепло, в тихом доме уют,

как треплет их кто-то по милым мордашкам,

как чешут им спину и кушать дают...



бездомные псы, они очень ранимы,

их сердце большое как сдобный калач,

и часто ночами, тогда, когда спим мы,

мы слышим их тихий и жалобный плач...



бездомные псы потерпают от злобы,

садистских наклонностей глупых детей,

их лупят ногами козлы и уроды,

кидают камнями, на спор, кто сильней...



бездомные псы умирают на небо,

их главная заповедь: "Верность храни",

но некому, не для кого, просто нету,

вот так погибают без смысла они...



от острых ранений, еды ядовитой,

от пуль и в приютах, попав под авто,

бездомные псы умирают в обиде,

не поняв, не зная ответа: за что?



когда небеса вдруг полны облаками,

на землю роняя прохладу дождей,

их души собачьи летают над нами,

вселяясь в хороших и добрых людей...



Смерть не в силах людей разлучить навек

И захлопнуть за ними дверцу.

Разве может уйти дорогой человек,

Если он остается в сердце?!

Эдуард Асадов,

1991





Встречаются, чтоб расставаться,

Влюбляются, чтоб разлюбить.

Мне хочется расхохотаться

И разрыдаться , и не жить!

Клянутся, чтоб нарушить клятвы,

Мечтают, чтоб клянуть мечты...

О, горе тем, кому понятны

Все наслаждения тщеты.

В деревне хочется столицы...

В столице хочется глуши...

И всюду человечьи лица

Бесчеловеческой души...

Как часто красота уродна

И есть в уродстве красота...

Как часто низость благородна

И злы невинные уста.

Так как же не расхохотаться,

Не разрыдаться, как же жить,

Когда возможно расставаться,

Когда возможно разлюбить.

(Игорь Северянин)





открой окно! ты там увидишь яркий свет,

морозный воздух будет щекотать лицо,

возьми в ладони всё мерцание планет

и выстели дорогу на крыльцо.



ты счастлив! ты богат как никогда!

нет ничего светлей, чем этот мир вокруг,

забудь о том, что есть проблемы, и тогда

жизнь будет выглядеть совсем иначе, друг.



быть может, ты заметишь эту красоту

и усмирится твоё внутреннее море,

не тот умён, кто ждет от жизни доброты,

а тот, кто сам творит добро, не зная горя.

(А. Миронович)



Я знаю, что мы не случайны,

Что в нашем молчаньи - обман...

- Бездонные черные тайны

Безмолвно хранит океан!



Я знаю - мы чисты, мы ясны,

Для нас голубой небосвод...

- Недвижные звезды прекрасны

В застывшей зеркальности вод!



Я знаю - безмолвия полный

Незыблем их тихий приют...

- Но черные сильные волны

Их бурною ночью сольют!

(Тэффи)





Никогда не опускайте руки –

Жизни улыбайтесь всякий раз,

Не давайте хитрым чарам скуки

И унынью одурманить вас.

Есть, конечно, поводы к печали –

Гладкой жизнь не будет никогда.

Только разве вы побед не знали?

Были одиноки вы всегда?

Никогда не опускайте руки,

Каждый день по-своему любя,

Всё проходит: горести, разлуки…

Не теряйте веры вы в себя!

Вы хандру подальше отгоните,

И тогда покинет солнце тень.

Вы глазами добрыми взгляните

На прошедший и грядущий день.

Никогда не опускайте руки,

Жизнь пройдёт, так помните всегда –

Мы в неё приходим не для муки

И над каждым есть своя звезда!

(Илья Евтеев)



В грозы, в бури, в житейскую стынь,

При тяжёлых утратах и когда тебе грустно,

Казаться улыбчивым и простым —

Самое высшее в мире искусство. (Есенин)



1.

А девочки вырастают...

И ждать прекращают сказку,

И парус в тумане тает,

И с принца слетает маска...

Однажды мы понимаем,

Что парус нас не согреет,

Среди потерянных Каев,

Ни рыцарей нет, ни Греев...

И, бросив в мешок заплечный

Терпенье, любовь и волю,

Идем выручать увечных

По стылому снежному полю...

Вот так, как листок из вербы,

Ассоль вырастает в Герду...



2.

А хочется просто: немножко корицы

в чашечку кофе, всё равно ведь не спится...

Плед на ноги мягкий, диск "Звуки природы",

кота на коленях, пускай без породы...

Дождя за окном и свежести улиц,

рассвет наблюдать, пока все не проснулись...

Не думать о сущем, а жить настоящим.

И честно, без фальши, почувствовать счастье!..



Не знаю, кто автор...



Древнее мира, сложная, простая,

Та, что всему вершина – или дно:

Ветвями пальцы в пальцы прорастая,

Два сердца снова сходятся в одно.

Мы вместе без времён или дистанций –

Влюбленные на узеньком мосту.

Я разрушаю мир священным танцем,

Ты танцем созидаешь красоту.

Наш общий свет – велик и бесконечен,

А в темноте, когтями грязь скребя,

Когда дышать от дыма было нечем,

Я воздух брал из лёгких у тебя.



И ты возьми моё – и кровь, и кожу,

В стихи меня и в песни облеки…

Мы так с тобой чудовищно похожи!



И так невыносимо далеки.

Кого-то другого



Жили на грани, в искре зажигалки.

Слушали визги и всхлипы погоды,

города скрип и в твоей коммуналке

робкие шепоты водопровода.



Море моё разбивалось о берег,

о волнорезы твоей прохлады.

Ты говорила: "Поверь". Я верил.

Сердцем боясь, что мне верить не надо.



А от вокзала аллеи все - в липах.

Радость и свежесть несли мы в лицах.

Замерли там постаменты великих,

вечноживых на печатных страницах.



Тут, обойдя все вокзалы и пляжи,

старых квартир развороченный кокон.

Тут очертил я в словесных пейзажах

Ромбы твоих замусоленных окон.



Этот квартал мне до боли знакомый:

в рамах дворов нет ни Духа, ни Бога.

Тут ты шагала в сторону дома,

за руку взявши кого-то другого.

Нахимова Виктория "Время не лечит..."

Время не лечит... Видишь ли, эти раны
Стали похожи больше на выжженный след,
Кто-то спросит: "Бывает любовь без шрамов?"
Ты же ведь знаешь на этот вопрос - ответ.

Время не лечит... Только стирает грани
Тонких иллюзий, призрачных наших надежд,
Там, где еще не поздно, вовсе не рано
Перешагнуть однажды исходный рубеж.

Время не лечит...Лишь ломает привычки,
Разом меняет лица и взгляды людей,
Так загораясь вмиг, сгорают как спички,
Не оставляя мыслей и прочих идей.

Время не лечит...Просто дает забыться,
Думать о том, что может быть что-то важней,
Время дает возможность с болью смириться
Только не лечит. Не лечит оно людей...
Нахимова Виктория "Эти глаза"

Ты однажды увидишь эти глаза,
Что блестят, излучая таинственный свет,
И захочешь...Только не сможешь сказать
Просто мысли внутри потеряют след.

И как будто все перестанет дышать
На мгновение нежность эту продлить,
С замиранием сердца вновь встречи ждать
С тем кого уже невозможно забыть.

И пройдет, как секунда месяц и год
Поменяются числа и адреса,
Есть один человек среди тысяч, тот,
Чьи до боли родными стали глаза.

Я брожу по улицам мне знакомым.
По местам, зовущим обратно в юность.
Тускло светят окна чужого дома.
И - ушла эпоха, не оглянулась.

Как меняют город не время - люди.
Подмастерья новой эпохи-дуры.
Лишь проспект уходит куда-то в будни,
Как последний штрих ушедшей натуры.

Так же вдаль течёт проспект многомильный.
От своих имён сам от счёта сбился.
На своём веку столько знал фамилий -
Что и сам забыл, под какой родился.

Только память пребудет навеки с нами.
Но не ласково город меня встречает:
Проходными уже не пройти дворами -
Там калитки, заборы и вертухаи.

Так же в парке сидит на скамейке Горький.
Только Горькому, право, слегка обидно:
Старый парк превратился в аналог стройки,
За отелем Кемпински его не видно.

Я в вопросах политики, блин, не стойкий.
Мне плевать, под каким проживаю флагом.
Только жаль, что с Октяборьской вид на Тройку
Заслонили ужаснейшим саркофагом.

Где кафе "Пингвин"? Здесь отель "Европа".
В этом месте, пожалуй, я даже выпью.
В том кафе "совок" посылали в "*опу"
Целых три поколенья советских хиппи.

Как всё, братцы, всё же прекрасно было -
Мы имели даже свою пивнуху.
Завалиться толпою в "Свиное рыло",
Или, если коротко - просто в "ПНУху".

Что б в то время попасть - всё же есть уловка.
Растрепал мне мысли весенний ветер.
Ведь жива пока ещё Паниковка -
Только хиппи там больше уже не встретишь.

Нынче город укрыт небоскрёбов тенью.
На проспектах машины бегут стадами.
А ведь раньше его окружала зелень
Тихих улочек с солнечными садами.

Не привык делить на "моё" и "ваше".
Да и верность Городу не нарушу.
Этот город становится даже краше -
Только вот постепенно теряет душу.



Каждый выбирает для себя
Женщину, религию, дорогу.
Дьяволу служить или пророку -
Каждый выбирает для себя.

Каждый выбирает по себе
Слово для любви и для молитвы.
Шпагу для дуэли, меч для битвы
Каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает по себе.
Щит и латы, посох и заплаты,
Меру окончательной расплаты
Каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает для себя.
Выбираем тоже - как умеем.
Ни к кому претензий не имеем.
Каждый выбирает для себя!
запись создана: 20.03.2014 в 23:47

@темы: зацепило..., творчество

URL
   

Cherry Cat's Glow

главная